18.09.2017

Алексей Макаркин: Борьба с «Матильдой» — это антиэлитный протест

Борьба с «Матильдой» — это антиэлитный протест со стороны больших роялистов, чем король. В российской истории страх «ультра» перед предательством элиты прослеживался в самые разные ее периоды.

Полтораста лет назад в предательстве обвиняли брата царя, великого князя Константина, мирволившего польской интриге. Сто с лишним лет назад — графа Витте, придумавшего золотой рубль для разорения верных государевых поместных слуг, а затем еще и подсунувшему этому же государю масонские свободы. В конце 80-х именно «ультра» — еще задолго до железобетонных партийных секретарей — возопили о кремлевской измене. Правда, вопль быстро выродился в унылые рассуждения о предполагаемых предках А.Н.Яковлева под обильную водочку с уменьшавшейся по причине дефицита закусочкой.

Сейчас происходит нечто подобное. Со времени присоединения Крыма прошло три с половиной года. Киев не взят, Львов не взят. В Донецке и Луганске ничего похожего на блицкриг — напротив, тихие и подозрительные для «ультра» переговоры с западниками. В экономблоке правительства — ни Глазьева, ни Хазина, ни Катасонова. В кинематографе – «Матильда», роскошное костюмированное действо — вместо суровых кинофильмов о вождях и героях, генералиссимусе в шинели, беседующем со святой старицей о судьбах великой России.

И возникает желание ударить по элите, для которой конфронтация с Западом и мобилизация являются опасными аномалиями. Которая очень хочет возвращения нормальности «нулевых» и смотрит на эпилептиков контрреволюции с презрением. Или, в крайнем случае, с сожалением — как дюк Ришелье смотрел, наверное, на графа Полиньяка во время Реставрации. Первый, либерально-примирительный, приехал из обустроеной им Одессы, второй, пламенно-реакционный, вышел из наполеоновской тюрьмы. Полиньяку, в конце концов, удалось прорваться к власти — но бурбонская монархия, которой он верно служил, этого не выдержала.

Но почему «Матильда»? А потому, что нытье о злоумышлениях экономблока, кажется, уже стало надоедать самим разоблачителям. Раскрутка украинской и вообще геополитической тематики представляет собой минное поле — можно увлечься обличениями и зайти слишком далеко (точнее, высоко). А к культуре в России относятся по остаточному принципу — поэтому можно атаковать истеблишментного Учителя, пытаясь, одновременно, дискредитировать его друзей из недостаточно патриотичной элиты. Другое дело, что аппаратная игра разбудила реальные эмоции маргиналов, искренне считающих себя большинством — и теперь власти приходится думать, как сдерживать своих радикальных и подозрительных сторонников.